Иосиф Бродский о своих стихотворениях (Начало)

Страницы сайта поэта Иосифа Бродского Иосиф Бродский. Компьютерная графика - А. Кривомазов, Москва, март г. Так и я - оставляю на общее обозрение неудачную попытку пробиться сквозь крупное зерно крохотного снимка. Затратил массу времени, а результат - перед вами Невольно вспоминается вилланелла Стивена Дедалуса из повести Джойса: Когда вы писали"Большую элегию Джону Донну", что больше на вас влияло: Я сочинял это, по-моему, в ом году, зная о Донне чрезвычайно мало, то есть практически ничего, зная какие-то отрывки из его проповедей и стихи, которые я обнаружил в антологиях. Главным обстоятельством, подвигшим меня приняться за это стихотворение, была возможность, как мне казалось об эту пору, возможность центробежного движения стихотворения

День Поэзии: Иосиф Бродский

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне.

Мы знаем, как мозг учится страху., Как мозг обучается страху. Там мощный сигнал приводит в действие «внимательный» нейрон. Некоторые нейроны молчат, некоторые шепчут, а некоторые кричат.

Нигде не слышен шепот, шорох, стук. Спят весы средь рыбной лавки. Дома, задворки В подвалах кошки спят, торчат их уши. Спит парусник в порту. Вода со снегом под кузовом его во сне сипит, сливаясь вдалеке с уснувшим небом. И море вместе с ним.

Их за шалости не ругайте. Зло своих неудачных дней Никогда на них не срывайте. Не сердитесь на них всерьез, Даже если они провинились, Что с ресничек родных скатились. Если валит усталость с ног Совладать с нею нету мочи, Ну, а к Вам подойдет сынок Или руки протянет дочка.

Шепчет твой, твой, твой мир: Ты не сахар! Прячет твой, твой, твой мир. Глаза от страха. Живешь ты в джунглях старого двора. Темно и жутко там по.

Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры.

Нигде не слышен шепот, шорох, стук.

Ваш браузер не поддерживается

Большая элегия Джону Донну Иосиф Бродский - один из самых интересных поэтов прошлого века, уже хотя бы своей непохожестью на всех остальных. Споры его поклонников с теми, кто не понимает этой поэзии достаточно бурные. Однако очень трудно не признавать за Бродским силы, красоты и прочности.

Там живут несчастные люди-дикари, На лицо ужасные А дубы-колдуны что-то шепчут в тумане. И от страха всё быстрее песенку поют: А нам всё.

Иосиф Бродский Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бель? В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть.

Уснули арки, стены, окна, вс?. Булыжники, торцы, решетки, клумбы.

Иосиф Бродский - Остановка в пустыне

Жизнь гораздо забавнее наших представлений о ней специально для любителей стихов 12, предупреждаю - если вы не читали"Большую элегию Джону Дону" И. Бродского, то вас ждет не простое испытание. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне.

Но об этом шепчет тот самый страх, не желающий лишиться власти Да что там говорить, наша психика так сложна и запутанна, что.

Большая элегия Джону Донну Бродский И. Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельё, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, всё. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры.

Первушина Е. А. Джон Донн и Иосиф Бродский: творческие переклички

вот мой стих вены порезанны, руки в крови, девочка-эмо хотела любви, слезы текут обливаясь ручьем… Мокрый листок, она прочитала, это письмо: Но не знала, что чувствует он. Но вот однажды она узнала, Что он в другую влюблён. Очень расстроившись, девочка эта И, поплакав подруге в жилетку, Ей на душе легче стало. Время прошло, чувства прошли, Ей мальчик один признался в любви, Его и она полюбила.

И там, в глухой заброшенной полуразрушенной церкви, в которой на колени и помертвевшими губами шепчет: «Прости, господи».

Бродский на полевых работах в ссылке. Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери.

В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры.

КОМНАТА СТРАХА! ПОБЕГ ОТ ЗОМБИ!